Закончив говорить, я с интересом наблюдал за реакцией журналиста. Сначала он немного помялся, пытаясь не встречаться со мной взглядом, а потом вдруг схватил телефонный справочник и стал его лихорадочно листать. Я усмехнулся:

– Номер телефона психиатрической клиники на 13 странице. Но звонить туда не стоит, я вполне здоров.

Журналист сник, и все еще пряча глаза, пробормотал:

– Поймите меня правильно, очень трудно поверить, что этот дом не просто дом, а то, что вы говорите, – расстаться со справочником он так и не решился.

– У любого человека на вашем месте возникли бы сомнения, – прервал я. – Попробую вас убедить.

Встав с кресла, я подошел к стене. В одной руке у меня был стакан, в другой – нож.

– Извини, друг! – это я сказал дому и ударил ножом в стену. Из разреза хлынул фонтан красной жидкости. У журналиста из рук упал справочник, а из лица – челюсть. Наполнив стакан, я подошел к столу, на котором стоял микроскоп. Размазал каплю красной жидкости по предметному стеклу и жестом подозвал журналиста. С растерянным видом он заглянул в глазок.

– Да, это кровь, – согласился он.

Получасовой экскурсии по моим владениям хватило, чтобы окончательно убедить гостя. Он поверил, что дом – живой организм, созданный мной с помощью генной инженерии.

Показал я журналисту потолок подвала, из которого гроздьями росли разнообразные продукты. Потом объяснил, что краны в стене соединены со специальными железами, вырабатывающими самые разные напитки. Предложил что-нибудь попробовать, но гость отказался.

Закончив осмотр, мы возвращались в кабинет. Журналист шел по коридору в носках, зажав туфли под мышками.

– Чудесно, великолепно, – твердил он, вертя головой по сторонам. – Какой у вас теплый, приятный пол!

Вернувшись в кабинет, мы увидели, что рана в стене почти затянулась, лишь тонкая струйка крови стекала вниз. Журналист взглянул на нее и вдруг, уронив туфли, бросился вперед. На ходу он выхватил из кармана носовой платок.

– Смотрите, смотрите, профессор! Сейчас кровь испортит ваш ковер! – кричал он, пытаясь платком собрать лужу.

– Успокойтесь, что вы делаете! – остановил я журналиста. – Ковер – тоже часть дома. Попытайтесь приподнять его. Видите, не получается. И он, и пол постепенно впитают кровь, не останется и следа.

Журналист вытер руки и сел в предложенное мной большое, мягкое, глубокое кресло.

– Кстати, вы затронули очень важную тему, – продолжил я. – Чистота, вернее, способ ее наведения является первопричиной, толкнувшей меня на создание этого уникального дома. Я фанат чистоты. Вы обратили внимание – нигде ни пылинки. Все поверхности в моем доме обладают способностью медленно и верно втягивать в себя любые соприкасающиеся с ними инородные тела. Приложите свою запачканную кровью руку к стене – через несколько минут она станет чистой. Правда, если передержите, можете остаться одноруким. Поэтому свое постельное белье, одежду, обувь, скатерти, накидки на кресла я пропитываю специальным составом, препятствующим поглощению.

При этих моих словах журналист опасливо поджал ноги под себя. Теперь он сидел в кресле как в гнезде.

– Да, выдумка неплохая. Но раз ваш дом – живой организм, его надо кормить. При его размерах это, видимо, задача непростая? – полюбопытствовал гость.

– Не так уж все и сложно, – честно ответил я. – Мой дом – синтез растительного и животного организмов. У него есть корни. Крыша и стены выполняют роль листьев – в них идет фотосинтез, но намного интенсивнее обычного. Правда, иногда возникает необходимость в дополнительной подкормке. Например, сейчас для продолжения экспериментов дому требуется около 200 кг свежего мяса.

– 200 кг! И где вы его возьмете? Купите?

– Нет, что вы! Я очень стеснен в средствах, купить столько мяса я себе позволить не могу. Цены на рынке просто бешенные!

– Это точно. Так где же вы его возьмете?

Я улыбнулся:

– Оно само ко мне придет. Вернее, уже пришло.

Смысл услышанного дошел до гостя быстро. Он попытался вскочить с кресла, но подлокотники сдвинулись, зажав его наглухо. Я выдернул из-под журналиста изолирующую накидку. Несчастный закричал. Пусть кричит – стены звуконепроницаемы. Не слышал же он, как в соседней комнате агонизирует его коллега, пришедший несколькими часами раньше.

Едва я вышел в коридор, как со стороны входной двери раздался звонок. Наверное, пришла последняя треть мяса – корреспондент другого издания, приглашенный на интервью. Обрадованный, я пошел открывать. Все складывается идеально!  Уже завтра дом насытится, и я смогу вернуться  любимой работе, продолжив свои эксперименты.

А жертвы? Куда деваться, наука их требует.