Пролог: Рукопись, найденная в старой лампе

 «…тый день скитаний по пустыне у Хасана аль Хазреда кончились припасы. Но он не хотел прекращать поиски и продолжал кружить по пескам. Еще через неделю его конь пал от голода и жажды. Тогда колдун, которого многие считали еще более безумным, чем был его отец Абдул, силой своей магии поднял жеребца из мертвых и поехал на нем дальше. При этом животное перестало нуждаться в пище и воде.

Еще через несколько дней Хасан ощутил, что тоже все сильнее страдает от истощения. Но прекращать поиски он не собирался. Глядя на своего коня, безумный араб думал о том, что было бы неплохо умереть и подняться из мертвых, избавившись от оков плоти. Но не было никого, кто мог бы вернуть его из небытия, как он сам вернул своего коня.

Еще через неделю Хасан научился не обращать внимания на то, как страдает его тело. Он ехал и ехал вперед через бескрайние пески, гонимый своей целью. И когда колдун уже решил, что совладал со слабостью тела, силы внезапно покинули его, и он рухнул с мертвого коня на песок.

Находясь в полусознании, он услышал, как шуршит песок под тихими шагами. Это зловещий демон голода подбирался к колдуну, чтобы отделить его сознание от тела и унести в страну страданий. Хасан аль-Хазред знал десяток способов совладать с демоном, но сейчас у истощенного колдуна не было сил даже на то, чтобы вспомнить заклинание.

И когда демон был уже совсем близко,  Хасан вдруг увидел, как перед его лицом пробирается по песку скорпион. Еще не понимая – зачем, но поддавшись внезапному порыву, араб нашел в себе силы сжать гада пальцами.

До этого Хасан много раз убивал и людей, и животных. Через миг после смерти любого существа колдун ловил мимолетное ощущение, словно порыв ветра бьет его в лицо. Он понимал, что это освобожденная от тела душа  улетает прочь. Но ткань души была настолько тонкой, что колдуну никогда не удавалось поймать ее и задержать хоть на мгновение.

А в этот раз голод настолько обострил восприятие Хасан аль-Хазреда, что он воочию увидел душу убитого скорпиона и даже успел втянуть ее в себя, сделав глубокий вдох. Несмотря на то, что душа была мала, она мгновенно наполнила колдуна силой. Без труда безумный араб связал демона мощным заклинанием, от силы которого раскаленной песок пустыни покрылся инеем на пятьдесят шагов вокруг. 

Отпустил демона колдун только тогда, когда тот поклялся служить ему, являясь по первому зову. После этого Хасан аль-Хазред вскочил на коня и продолжил свои поиски в пустыне.

От голода и жажды он больше не страдал, каждый раз убивая скорпиона, когда чувствовал, что его силы близки к истоще…»

 

Глава первая: Дочь Севера

Каждый раз, убив очередного соперника на арене Каира, Хасан аль-Хазред чувствовал жар в своих штанах. Он вытирал кровь с сабли, получал вознаграждение у распорядителя боев и шел на рынок рабов. Знакомый торговец Али заранее готовил Хасану товар на его вкус. Каждый раз это были девушки из далеких северных городов. Только их холодная красота, волосы цвета снега и глаза цвета льда могли остудить пылающее тело колдуна-убийцы. Он щедро расплачивался с Али, сажал рабыню впереди себя на огромную серую кобылу и уносился в ночь. Девушек больше никто никогда не видел, и никто не рисковал спрашивать у Хасана об их судьбе, когда он появлялся в Каире в следующий раз, чтобы отнять еще одну жизнь на арене и увезти в ночь еще одну рабыню. Люди поговаривали, что Хасан не просто убивает несчастных, а съедает их души. Но Али эти разговоры волновало мало. Его больше заботили не чужие души, а золото в собственном кармане.

Так было до тех пор, пока Али не купил девушку из Ултара, самого далекого из холодных северных городов. Ее звали так же как и родной город  – Ултар. Али полюбил эту рабыню, но мысль о том, что Хасан может разлучить его с любимой, не давала торговцу спокойно спать.

Про людей страны Ултар рассказывали странные вещи, и Али считал их сказками, пока не увидел воочию. Все рассказы оказались правдой: ултарцы обретали плоть только ночью, а днем они превращались в тени, которые уносились в свой холодный далекий город на Севере, как далеко бы от него их не забросила судьба.

Вот и сегодня, когда последний луч солнца погас на шелковом пологе шатра, торговец рабами Али вошел внутрь, чтобы еще раз увидеть это чудо. Он зажег светильник на низком столике и присел на подушку,  не сводя глаз с позолоченной цепочки с двумя кольцами на концах. Такими обычно сковывали ноги невольниц, чтобы они не могли сбежать. Но сейчас цепочка просто лежала на горе мягких подушек.

Вечерний ветерок бесшумно колыхал полуоткинутый полог, и чем сильнее темнело на улице, тем громче билось сердце Али. И вот, когда от волнения он перестал различать звуки и чувствовать аромат, поднимающийся от курительницы благовоний, когда испарина обильно выступила у него на лбу, превращение началось. На горе подушек слово бы из притаившихся теней вдруг выткалось тело прекрасной девушки. Вначале едва видимое, словно дымка тумана, постепенно оно стало полупрозрачным, а потом налилось красками. Али смотрел на сияющие золотом волосы, рассыпавшиеся по красному шелку подушек, на белоснежную кожу, на венчающие груди нежно-розовые сосцы, на светлый пух, покрывающий низ восхитительного живота. А позолоченная цепочка теперь сковывала стройные ноги загадочной рабыни.

– Али, ты уже тут? – улыбнулась девушка. Изгиб ее свежих губ как выстрел из лука кочевника поразил торговца, и он потерял остатки выдержки.

– Моя Ултар! – прохрипел он едва слышно и бросился в объятия рабыни, спешно сбросив халат и спустив шаровары.

Поскольку ростом он был намного ниже девушки, то лицо его оказалось как раз в ложбинке между ее прелестных грудей. Ултар звонко хохотала, пока Али двигался вверх и вниз между ее бедер. Она запустила пальцы в его волосы и крепко держала лицо хозяина у своей груди, так что он не мог дышать. В какой-то момент Али, несмотря на объявшую его страсть, почувствовал, что вот-вот задохнется. Он попытался вырвать голову из цепких пальцев рабыни, но это вызвало лишь новый звон ее смеха. Али стал двигаться быстрее, и когда, почти задохнувшись, он оросил своей влагой бедра Ултар, она наконец-то отпустила его. Он упал на бок и жадно втягивал воздух  в легкие, в то время, как тело его все еще сотрясалось в экстазе.

Полуприкрытыми глазами, он смотрел, как Ултар встала с ложа, омыла водой из  серебряного кувшина свое лицо и тело. Потом она достала из маленького сундучка тончайшие кисти и подкрасила свои глаза и губы. Повернувшись к хозяину, девушка улыбнулась ему. Сердце Али снова забилось сильнее, а кровь закипела и ударила в голову. Ултар тем временем, накинув одежду из нежно-розового шелка, повернулась к блаженствующему Али.

– Ну что, мой господин, мы идем на арену? О, как я хочу увидеть бой Большого Хамзы! Сегодня его поединок за титул чемпиона арены с тем самым Хасаном, истории о котором рассказывают только шепотом. Как я мечтаю увидеть это! Я видела все бои Хамзы, и не представляю человека, который рискнул бы бросить ему вызов! – сказала девушка, и Али мгновенно выплыл из блаженного полузабытья.

– Ултар, это не самая лучшая мысль! – воскликнул он, встав на ноги.

– О, перестань, Али! – ответила девушка, прижавшись всем телом к торговцу. – Много раз я слышала от тебя, что Хасан не должен видеть меня, потому что обязательно захочет меня купить, и ты не решишься ему отказать.

– Все так и будет, Ултар! Хасан непобедим на арене, но красота дочерей Севера – единственное оружие, которое может его сразить. И мимо самой прекрасной девушки из страны льда он не пройдет. Поверь мне, ты в Каире меньше месяца, а я живу тут всю жизнь, и Хасана знаю много лет, – ответил Али, попытавшись придать своему лицу непреклонное выражение и отстранить от себя Ултар.

Но это ему не удалось. Смеясь, девушка легко повалила Али обратно на подушки, и ее пальцы и губы побежали вниз по его телу. Торговец тихо стонал, потеряв счет минутам блаженства. Из небытия его вывел поцелуй влажных губ Ултар и ее шепот:

– Али, мы должны пойти на арену. Не бойся, Хасан меня не увидит, я скрою лицо за покрывалом.

– Ну, хорошо, – ответил Али, хоть в глубине души и чувствовал, что очень скоро пожалеет о своем решении. Но он не в силах был отказать любимой рабыне, которая так легко сводила его с ума.

Звонкий счастливый смех Ултар снова унес Али в страну безмятежности. Тем более, в нем теплилась надежда, что Хамза, показавший себя действительно великим воином всего лишь за месяц, проведенный в Каире, сможет остановить непобедимого Хасана аль-Хазреда. Али в тайне от всех даже сделал кое-что, чтобы помочь ему в этом: он встретился с претендентом и передал ему древний мощный амулет, который когда-то выменял на трех молодых рабов у нубийского некроманта. Никто не сомневался, что Хасан побеждает своих врагов, используя не только силу своего меча, но и магию. Али надеялся, что амулет нейтрализует это преимущество, и Хамза обагрит кровью колдуна песок арены.

Терять такого щедрого клиента, как Хасан аль-Хазред, Али не хотел. Но еще меньше он хотел расставаться с Ултар.

Напитав себя этими надеждами, Али встал, омыл свое тело и оделся. Вместе с Ултар они отправились к городским воротам, где весь город собрался, чтобы встретить чемпиона арены.

Солнце уже село, и улицу, запруженную народом, освещали масляные фонари, которые многие люди держали над головами. Причудливые тени от их неровного света скользили по стенам домов, по дороге и по стоящим людям. Ултар наблюдала за этим призрачным танцем, а потом, когда гул народа неожиданно затих, он подняла взгляд на ворота.

Хасан аль-Хазред вошел в Каир пешком. В поводу он вел огромную серую кобылу. Безумный араб всегда спешивался перед воротами, и никто не знал, почему.

Колдун вошел в город, как вошла бы в него пустыня – неся с собой тишину и пустоту. Приближение колдуна сопровождали молчание, ужас в глазах и ощущение близости смерти. Ни один человек из толпы, встречающей чемпиона, в первую минуту не мог вымолвить ни звука, впиваясь взглядом в колдуна.

Ултар тоже чувствовала, что не в силах оторвать взгляд от Хасана. В первое мгновение ее поразила худоба араба. Он шел босым и голым по пояс, в одних только шароварах. И тело его казалось невесомым и почти прозрачным. Каждая косточка, каждая мышца была видна под смуглой кожей. Шаги Хасаны были неверными, он слегка пошатывался. Ултар подумала, что если бы чемпион не держался крепко за узду своей кобылы, то мог бы и упасть.

Но изможденность араба никого не удивляла и не обманывала. Все знали легенду о том, что Хасан аль-Хазред не принимает пищи с тех самых пор, как в молодости оказался в пустыне без воды и пищи, и смог выжить, лишь научившись питаться душами убитых им скорпионов. Поговаривали, что и сегодня он ежедневно убивает десяток гадов, чтобы насытить свое иссохшее тело; и  лишь души людей он ценит выше, чем души скорпионов.

Ултар продолжала следить за движениями араба, и чувствовала, как с каждым его шагом в ее душе растет страх за любимца – Большого Хамзу. Причина была в том, как поразительно стал меняться араб, войдя в живой коридор из жителей Каира.

Очутившись в окружении толпы, жаждущей лицезреть кровавый поединок на арене, Хасан преобразился. Встречающие чемпиона люди уже преодолели первоначальный страх от появления колдуна и наполнили ночь приветственными криками. Шагая в этом окружении, Хасан аль-Хазред уже не шатался и не волочил ноги. Ултар видела,  что тело колдуна с каждым шагом наливается мощью, его мышцы растут и твердеют.

Когда Хасан проходил мимо нее, Ултар встретилась с ним взглядом. Девушку словно обожгло. В черных глазах араба она увидела лишь бездну, готовую поглотить что угодно.

Поспешно опустив взгляд, дочь Севера вдруг заметила кое-что странное. Она смотрел как раз в след удаляющемуся Хасану, и готова был поклясться, что видела, как тени, лежащие на земле, словно бы втягиваются босыми ногами безумного колдуна.

Ултар хотела рассмотреть это видение внимательнее, но ликующая толпа сомкнулась за спиной чемпиона, двигаясь за ним к арене, и отрезала обзор.

 

Глава вторая: Боец из Багарана

Большой Хамза целую неделю не выходил из дома наслаждений Каира, предаваясь всем удовольствиям, известным ему и жрицам богини любви. Он пришел сюда сразу после того, как победил последнего соперника и получил право встретиться в бою за титул чемпиона арены Каира с самим Хасаном аль-Хазредом, которого многие считали безумным колдуном, пожирающим души тех, кто не устоял против него в схватке.

Тех, кто устоял, не было.

Претендент пришел в дом, чтобы провести последнюю неделю в удовольствиях, а не в мыслях о возможной гибели. Переступая порог дома наслаждений, Большой Хамза почти не сомневался, что колдун убьет его. Но за неделю все изменилось. К вечеру поединка Хамза уже был преисполнен уверенности, что сумеет победить безумного араба и стать величайшим бойцом в истории арены Каира.

Месяц назад Большой Хамза прибыл в Каир из далекого Багарана. На родине не было бойца, сильнее него. И в Каире он надеялся добиться звания чемпиона, приложив все свои боевые умения. Разговоры местных жителей о непобедимости Хасан аль-Хазреда, являвшегося чемпионом арены уже почти год, разожгли в сердце багаранца огонь и заставили с ожесточением рубить соперников, желающих добиться права на поединок с чемпионом, который проходил раз в месяц. Ему не без труда удалось добиться права встретиться с безумным арабом. Но к тому моменту, как он остался единственным претендентом, сомнения и страх засели глубоко в сердце Большого Хамзы.

Каждый день пребывания в Каире он слышал тут и там рассказы о Хасане аль-Хазреде, безумном колдуне, жившем недалеко от Каира и приезжавшем в город лишь раз в месяц, чтобы убить очередного претендента, купить рабыню и увезти ее в ночь на своей огромной серой кобыле. Все знали, что шатер его стоит в чудесном оазисе в нескольких часах езды от города. Но никто не решался заезжать туда, даже если нуждался в воде и отдыхе. Поговаривали, что колдун, который спит все дневные часы, а бодрствует ночами, большую часть времени проводит в грезах, опускаясь по ступеням из сладкого дыма в такие бездны забытья, куда обычному смертному не попасть в самом страшном кошмаре. Что искал он в этих путешествиях, никто не знал.

Одни говорили, что Хасан надеялся обнаружить то место, куда много лет назад демон унес его отца Абдула, посмевшего прочесть запретную книгу «Закон Мертвых». Другие говорили, что он ищет могущественное оружие, способное убивать и демонов, и богов. Третьи считали, что он пытается обнаружить башню далеко на Севере, на стенах которой выбиты древние заклинания, позволяющие превращать светлые души в тени чернее ночи.

Эти рассказы в какой-то момент почти лишили Хамзу мужества. Но сейчас он с ухмылкой вспоминал свои мысли том, чтобы отказаться от финального поединка, сесть на своего коня, взять мешок выигранного в предварительных боях золота и уехать так далеко, куда никогда бы не дошла молва о его трусливом бегстве. Сегодня ему не терпелось выйти на арену и доказать, что он лучший. Причин такой перемены было несколько.

Сначала у Хамзы состоялся разговор с одним из завсегдатаев дома наслаждений, которого звали Малек. Они оказались рядом в день, когда Хамза как раз был близок к отчаянию и обдумывал мысль о побеге из Каира. Хамза сидел на подушках, когда на место рядом с ним опустился Малек.

– Вижу, тень на твоем лице, Хамза! Думаешь о поражении? – усмехнулся Малек и подал Хамзе мундштук кальяна.

Хамза вздрогнул от этих слов. Взяв предложенный мундштук, он глубоко затянулся.

– Ты что-то знаешь о Хасане, чего я еще не слышал от других? – спросил Хамза через минуту.

– Я знаю много такого, о чем другие даже не догадываются, – молвил Малек, в свою очередь делая затяжку.

– Может быть, тогда скажешь, как убить колдуна на арене?

– Ты не сможешь убить Хасана, багаранец, – ответил Малек. – Он разделается с тобой, если ты все-таки рискнешь выйти на арену. И если ты думал уехать из Каира и сохранить себе жизнь – сделай это.

– Лучше умереть, чем потерять честь, – не вполне уверенно ответил боец.

– Умереть? – Малек опять усмехнулся. – Хамза, тебе нужно понять, что если ты проиграешь бой Хасану аль Хазреду, тебя ждет кое-что хуже, чем смерть.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что этот безумный колдун – совсем не боец. Он выходит на арену не для того, для чего туда собираешься выйти ты, и не для того, зачем туда выходили все претенденты до тебя. Вы все жаждали трофеев, титул, золота. А Хасану это не нужно. Ты знаешь, что все золото сразу после боя он отдает Али, торговцу рабынями? И это легко объяснить, если понять, ради какого трофея выходит на арену он.

– И ради какого же?

– Ему нужно только одно – твоя душа, – ответил Малек без тени улыбки. – Не знаю, зачем она ему – то ли он правда питается душами, то ли есть еще какая-то причина, зачем он охотится за ними. Но правда в том, что со смертью на арене твои страдания не закончатся. Не знаю, что там на уме у этого безумца, но не думаю, что твою душу в его руках ждет что-то хорошее.

– Так это не сказка? – спросил Хамза, чувствуя, как холод все сильнее сковывает его изнутри.

– Нет, это не сказка. Я видел уже девять боев Хасана. И я знаю, что каждый раз перед тем, как убить соперника, он что-то шепчет ему. Думаю, это заклинания, связывающие душу врага и не позволяющие ей уйти в загробный мир. И кстати, о тенях. Всякий раз Хасан втыкает одну из своих сабель в тень врага, прежде чем другой пронзить его  сердце.

– Правда?

– Да. И на мой взгляд, твой единственный шанс победить – не дать Хасану коснуться мечом твоей тени на песке арены. Иначе твоя душа окажется в его власти, – сказав это, Малек затянулся поглубже и передал мундштук Хамзе.

Хамза молчал несколько минут, обдумывая эти слова. Он был очень быстр, несмотря на свой огромный рост. И в бою он почти танцевал, выискивая в обороне соперника брешь. Так что перемещаться по арене, не давая Хасану достать саблей не только тело, но и тень, Хамзе казалось вполне реально.

Он поблагодарил Малека за совет и провел следующую ночь намного спокойнее. А уж когда утром к нему пришел торговец рабами Али и принес в подарок древний амулет, от которого шла осязаемая  волна силы, Хамза и вовсе уверился в реальности своей победы над Хасаном. Али бесплатно отдал Хамзе этот могущественный артефакт, взяв два обещания: во-первых, сохранить в тайне этот визит, во-вторых, во что бы то ни стало убить Хасана.

Почувствовав, как вместе с надеждами на победу к нему возвращается хорошее настроение и тяга к любви, Хамза выбрал девушку, которая нравилась ему больше остальных, и уединился с ней в комнате.

– Старайся как можно лучше! – сказал боец, одним движением сдернув со жрицы полупрозрачную одежду, а потом шлепнув ее пониже спины. – Очень скоро я стану чемпионом арены. После этого я выкуплю тебя отсюда и увезу в оазис Хасана. Мы будем жить в его шатре, курить его сладкие травы и купаться в его озере.

– Ты уверен, что сможешь победить колдуна, мой господин?  – спросила девушка, опускаясь перед багаранцем на колени.

– Я убью его! – прокричал Хамза, схватив вдруг свой меч и вскинув его над головой.

– Ой!  – вскрикнула девушка. – Я начинаю тебя бояться, Большой Хамза. Я чувствую, как от тебя исходит угроза!..

– Ты чувствуешь силу этого амулета! – указал боец на магический артефакт Али, который сейчас висел на его груди. – Как сказал мне его прежний владелец, эта вещь способна изгонять из сердца воина все человеческое, оставляя там только желание убивать. Поэтому когда я окажусь на арене лицом к лицу с Хасаном аль-Хазредом, он будет биться с воплощением бога войны – холодным, жестким и беспощадным!

– Мой господин! – прошептала девушка полуиспуганно-полувосхищенно, сливаясь с его телом.

 

Глава третья: Чемпион арены

Арена была переполнена, но Ултар видела ее как на ладони – Али потратил несколько звонких монет на лучшие места. Девушка чувствовала напряжение своего хозяина, который то и  дело поглядывал на нее – надежно ли скрыто лицо рабыни полупрозрачным покрывалом. Но даже это его не успокаивало – над куском ткани, доходящим до переносицы, сияли голубым льдом восхищенные глаза, блеск которых привлекал внимание многих из зрителей, даже сейчас,  накануне появления на арене Хасана.

Ултар не обращала внимания на Али и на всех вокруг. Она не отрывала взгляда от входа на арену, ожидая появления своего любимца – Большого Хамзы, а также таинственного колдуна. Гул толпы, сопровождающей чемпиона от ворот города, становился все сильнее и все ближе.

Первым на песок вышел претендент – Большой Хамза, держа в мощных руках круглый щит и длинный меч. Едва претендент успел поднять свое оружие вверх, приветствуя зрителей, как на арене появился и Хасан аль-Хазред.

Словно молнии сверкнули над арабом, когда он неуловимо быстрым движением рук выхватил из заплечных ножен две кривые сабли. Он сделал несколько взмахов оружием, разминая худощавое тело, таящее в себе силу песчаного вихря.

– Сегодня ночью на ваших глазах Каир получит нового чемпиона! – загрохотал над ареной голос распорядителя боев. – Большой Хамхза из Багарана в течение последнего месяца окрасил этот песок кровью всех, кто отважился скрестить с ним оружие. И сегодня он получил право бросить вызов самому Хасану аль-Хазреду, чье имя пугает бойцов далеко за пределами нашего города, и который сегодня в десятый раз выходит на арену в качестве чемпиона. Так давайте же узнаем, кто сегодня получит сталь, а кто золото!

Ултар бросило в жар, когда бойцы скрестили клинки. Первым атаковал Хамза, с легкостью действуя своим тяжелым мечом. Хасан уклонился от удара, сопроводив оружие соперника своей саблей. При этом он заставил Хамзу сделать шаг вперед – и подсек его ногу. Гигант рухнул на песок, но тут же вскочил. Хасан захохотал и сам пошел в атаку, благородно дав сопернику время принять оборонительную стойку.

Сталь пела, перекрывая гул арены. Хамза отчаянно искал слабое место в обороне араба, но тот всякий раз с легкостью отбивал удары. При этом сам араб словно бы не спешил разделаться с соперником. Его атаки были быстрыми, но не настолько настойчивыми, чтобы такой хороший боец, как багаранец, не мог с ними справится.

Ултар следила за боем, затаив дыхание. Ее удивило то, что пользуется Хасан только правой рукой. Саблю в левой руке он практически не поднимал от земли, то и дело касаясь ею песка.

Присмотревшись к движениям левой руки араба внимательнее, девушка заметила странную игру, которая оставалась вне внимания остальных зрителей: Хасан не просто так касался песка саблей, которую держал в левой руке. Атакуя правой рукой Хамзу, левой он пытался задень тень соперника, лежащую на песке. И очень скоро девушка поняла, что Хамза знает о намерениях колдуна. Он успевал так отклониться в сторону, что тень его убегала из-под острия сабли араба.

Похоже, колдуна слегка удивило поведение Хамзы. Но не смутило. В очередной раз не сумев воткнуть саблю в тень соперника, Хасан аль-Хазред на какое-то время перестал обращать внимание на песок, и обрушил на Хамзу атаки уже обоими саблями.

Сразу стало заметно, насколько претенденту, посмевшему бросить вызов безумному арабу, тяжело держаться против чемпиона. Хоть он и имел преимущество в обороне, поскольку прикрывался щитом, скорость, с которой наносил удары Хасан, была ошеломляющей.

Ултар с ужасом почувствовала, как внутри нее растет ощущение неминуемости поражения Хамзы. Хоть багаранец и смог продержаться против Хасана дольше, чем любой из соперников до него, но сам никакой опасности для колдуна он создать не смог ни разу.

И вот, развязка настала. Багаранец пятился, прикрываясь щитом от ударов, а потом вдруг резко контратаковал, рассчитывая застать араба врасплох. Хасан аль-Хазред сделал шажок в сторону, саблей в левой руке выбил меч из руки Хамзы, и развернувшись своей спиной к спине соперника, не глядя ударил саблей в правой руке вниз, нанеся глубокие раны под обоими коленями багаранца.

Ултар не отрывая глаз смотрела на то, как из ног Большого Хамзы хлынула кровь. Он рухнул на колени, попытался встать – и не смог. Хасан подошел к нему и левой рукой воткнул саблю в песок, как раз в то место, куда падала тень от поверженного соперника. И тот уже ничего не смог сделать, чтобы помешать колдуну. После этого Хасан нагнулся к лицу Хамзы и что-то негромко спросил у него. Тот так же тихо ответил. Хасан выпрямился и коротким ударом сабли пробил грудь претендента, по ходу дела легко разрезав надвое висящий там амулет. Арена взревела, приветствуя десятикратного чемпиона.

Вынув вторую саблю из песка, Хасан аль-Хазред поднял оружие над головой, поддерживая ликование зрителей, а потом посмотрел прямо в сияющие глаза Ултар.

– Мы пропали! – выдохнул Али, перехватив этот взгляд.

 

Глава четвертая: Ночь в пустыне

– Эта девушка очень дорога мне, Хасан, – жалобно скулил Али через полчаса после победы Хасан на арене.

– Насколько дорога? – спросил араб и бросил торговцу в руки мешок золотых монет, только что полученный у распорядителя арены за очередную победу.

Араб возвышался над Али, и торговец рабами боялся посмотреть в его полностью безумные глаза, пылающие черным огнем. Али физически ощущал жар, исходящий от тела колдуна, и это пугало его до полусмерти. Тем не менее, он впервые рискнул перечить Хасану аль-Хазреду, который сразу после боя явился к нему, чтобы по своей традиции купить девушку из далекого северного города.

Когда торговец привел араба в шатер, где жили лучшие рабыни, Хасан окинул их одним лишь взглядом, потом схватил Али за шиворот и потребовал ту рабыню, которую он видел с ним на арене.

– Это не обычная девушка, Хасан! – взмолился Али.

– Мне и не нужна обычная! – усмехнулся араб.

– Ты не понимаешь! Она из страны Ултар, что находится так далеко на Севере, что дальше нее нет уже ничего. Люди этой страны не такие, как мы с тобой. Они становятся бесплотными тенями днем, отправляясь в свою страну, как далеко бы от нее они не находились на самом деле. В своем телесном облике рядом с нами они пребывают лишь ночью, – предпринял Али последнюю попытку отговорить Хасана от покупки.

– Послушай-ка, Али, – ответил на это Хасан и хорошенько встряхнул торговца рабами. – Я пришел к тебе в последний раз, и я хочу купить именно эту девушку. Чего я не хочу – так это спорить с тобой. Ты получил свое золото, я беру свою рабыню.

Сказав это, араб вышел на улицу и безошибочно направился к тому шатру, в котором Али пытался укрыть Ултар от посторонних глаз.

Когда араб вывел напуганную девушку и усадил впереди себя на огромную серую кобылу, Али подбежал и схватил колдуна за ногу.

– Прошу, Хасан, не ешь ее душу! Я обещал Ултар защищать ее от любого зла! – закричал он в отчаянии.

Хасан отпихнул торговца от себя босой ногой. Тот упал в пыль, а потом почувствовал, как Хасан бросил в него чем-то. Это были две части разрезанного амулета, который  Хасан, видимо, снял с шеи Хамзы. С ужасом Али ждал, что сейчас последует удар сабли.

Но вместо этого он услышал, как Хасан захохотал.

– Надеялся избавиться от меня руками Хамзы? – спросил он. – Низко же ты ценишь меня! Но не бойся, Али, больше я тебя не побеспокою. Я уезжаю из Каира надолго, и забираю Ултар в наказание за твое вероломство.

Сквозь проступившие слезы Али смотрел, как араб уносится прочь вместе с его любимой рабыней. Сотня проклятий вертелась у него на языке, но страх перед колдуном был настолько велик, что он так и не решился произнести их вслух, опасаясь, что безумный араб вернет их обратно на его голову с тысячекратной силой.

Ултар пребывала в шоке от того, как стремительно из любимой рабыни не чаявшего в ней души добряка Али она превратилась в собственность колдуна-убийцы. Кобыла Хасана легко уносила их в ночь, и едва Каир скрылся во тьме, она услышала голос своего нового господина за спиной.

– Я не могу ждать, Ултар! – сказал он. В следующее мгновение девушка почувствовала, как сильные руки приподымают и разворачиваю ее. Она оказалась лицом к Хасану, и даже в кромешной тьме различила, что глаза его все еще горят безумным огнем. Его тело полыхало обжигающим жаром, и этот внутренний огонь вдруг передался и ей. Словно во сне она почувствовала, как Хасан раздвигает ее одежды, как приподнимает ее бедра – и входит внутрь нее.

Кобыла продолжалась нестись сквозь тьму. Хасан держал поводья левой рукой, а правой крепко прижимал девушку к себе за талию. Ее бедра лежали поверх его, и ей не оставалось ничего, кроме как плотно прижиматься к нему с каждым движением кобылы. Ее глаза находилось как раз напротив глаз Хасана, но только через несколько минут она решилась встретится с ним взглядом. Он все так же горел, но Ултар вдруг почувствовала, что боятся ей не чего.

– Ты не тронешь мою душу? – прошептал она.

Араб молча усмехнулся. Но в его улыбке не было угрозы. Обессиленная от всего пережитого за сегодняшний день, девушка уронила голову на плечо араба. Ей казалось, что кобыла несется все быстрее, и каждый шаг все сильнее заставляет прижиматься к телу Хасана. Жар от него уже полностью передался и ей, и от этого огня сердце грозило вырваться из груди, сбивалось дыхание и кружилась голова.

Ултар потеряла чувство времени, перестав понимать, сколько длится эта скачка. Огонь полностью заполнил ее, и в конце концов добрался до головы, взорвавшись молнией. В тот же момент Ултар почувствовала, что Хасан увлажнил ее бедра своей влагой.

Придя в себя через минуту, девушка поняла, что кобыла перешла на шаг. Оглядевшись, она увидела, что тьма отступила, а пустынный пейзаж заполнили пальмы.

– Это мой оазис. Мы приехали, – сказал Хасан. Он остановил лошадь перед белеющим в ночной тьме шатром, установленным под высокими пальмами. Вход в него освещали две огромные масляные лампы. Спешившись, колдун помог девушке спуститься на землю и предложил ее войти внутрь.

Ултар приняла приглашение, вошла в шатер и опустилась на подушки. Чувствовала себя она очень странно. Ее тело было утомлено, но тот жар, который передал ей Хасан, наполнял ее всю и заставлял чувствовать себя такой сильной, какой она не чувствовала себя никогда ранее.

Араб тем временем остался снаружи. Ултар видела, как он насыпал зерна в кормушку для своей кобылы, а потом скинул одежду и погрузил тело в воды небольшого пруда, служащего центром оазиса. Он смыл со своей кожи кровь, пот и пыль, а потом выбрался на берег. Ултар смотрела, как он приближается к шатру, и чувствовала, что страх перед колдуном, отступивший ненадолго, вновь подбирается к ее сердцу.

Причина была в том, как на ее глазах менялось тело араба. С каждым шагом его мышцы уменьшались в размерах и словно бы теряли силу, а походка его становилась все более неуверенной. Когда колдун приблизился к шатру, его обнаженное смуглое тело словно бы стало прозрачным.

И самое главное – Ултар с ужасом увидела, что у Хасана нет тени. Он шел в свете луны и звезд, но на земле позади него не было ничего. Только пустота.

Перехватив испуганный взгляд девушки, Хасан аль Хазред усмехнулся.

– Ищешь мою тень? – спросил он, войдя в шатер. Он накинул чистый халат, с облегчением опустился на подушки и раскурил кальян, с удовольствием наполнив свою грудь сладким дымом.

– Не ищи мою тень на земле, Ултар, – наконец, сказал он застывшей в страхе девушке.

– Почему? – сумела выговорить та.

– Потому что моя тень внутри тебя. Ты чувствуешь, как что-то наполняет тебя жаром с того самого момента, как я излился в тебя. Это и есть моя тень. Теперь она твоя, – ответил колдун и выдохнул дым тонкой струйкой, которая, извиваясь, поползла вверх.

 

Глава пятая: Тень Хасана

Эти слова колдуна захлестнули Ултар новой волной страха. Но вместе со страхом она почувствовал, как в ней растет гнев. Перед ее глазами встало видение того, как Хасан идет по улице Каира, втягивая в себя тени босыми ногами, а потом – как он втыкает свою кривую саблю в тень Хамзы на песке арены за секунду до того, как лишить его жизни.

– Ты забрал мою душу, а вместо нее вложил в меня свою тень? – Ултар выкрикнула Хасану свое страшное предположение.

Хасан молчал, глядя на нее полуприкрытыми глазами сквозь завесу дыма.

– И Большого Хамзу ты смог убить только потому, что лишил его души, пронзив его тень на песке! Он был сильнее тебя как боец, но у него не было шансов, потому что ты использовал колдовство! – Ултар вскочила на ноги, словно бы собираясь броситься на колдуна. В этот момент он с улыбкой выдохнул в ее сторону облако дыма, и оно мягко, но действенно усадило девушку обратно на подушки.

– Ты говоришь о шансах Хамзы. Шансы на что ты имеешь в виду?  – спросил Хасан.

– Шансы убить тебя, конечно! – воскликнула Ултар, которую жег гнев изнутри.

– Нет, такого шанса у него не было, – усмехнулся Хасан. – Но у него был другой шанс – сохранить себе жизнь.

– Жизнь?

– Да. Мне совсем не обязательно убивать каждого претендента на мой титул чемпиона.

– Зачем же ты убил его? – спросила Ултар, и голос ее дрожал.

– Ты видела, как я кое-что сказал на Хамзе, прежде чем пронзить его сердце?  – спросил колдун, и Ултар кивнула ему в ответ. – Я задал ему вопрос. И если бы он ответил мне на него правильно, я сохранил бы ему жизнь.

– Что это был за вопрос?

– Я спросил его, в чем сила. Но он не смог ответить верно.

– Ты задашь этот вопрос и мне, прежде чем убить?

– Убить тебя? Я не собираюсь этого делать, Ултар, – Хасан улыбался. – Но если хочешь, попробуй ответить на это вопрос.

– Мне мою силу дают боги, – сказала девушка. – Я была совсем ребенком, когда при набеге на наш город меня забрали в рабство торговцы людьми с юга. С тех пор не было ни одного вечера, чтобы я, вернувшись из дневного полета в свой Ултар и проснувшись в теле рабыни, не молила всех богов – и своих, и чужих – вернуть мне свободу. Я хочу каждую ночь видеть не чужие звезды над головой, а башню из черного оникса в центре Ултара!

– И боги помогли тебе?

– Они указали мне путь. Я молилась о добром хозяине, который полюбит меня и со временем отпустит домой. И они послали мне Али. И если бы не ты, то я бы добилась своей мечты с помощью богов, – ответила Ултар и прожгла Хасана гневным взглядом.

В ответ на это Хасан только покачал головой.

– Ты тоже отвечаешь неверно, так же, как неверно ответил мне Хамза. Он сказал, что его сила – в стали. Видимо, имея в виду свой меч, который в тот момент валялся на песке в нескольких метрах от него и ничем не мог ему помочь. Какая же тогда это сила? Так же и твои боги. Столько лет ты молишься им, и что они дали тебе, корме призрачной надежды? Да и надежда твоя была обманом. Я хорошо знаю Али, чтобы с уверенностью сказать тебе – он никогда бы не вернул тебе свободу. И я достаточно много знаю про земных богов,  чтобы сказать тоже самое про них – им нет дела до людей, и никто из них никогда бы не ответил на твои молитвы.

– Так в чем же сила, Хасан? – с вызовом спросила Ултар, которую все еще переполнял гнев.

– Сила – в тени, – усмехнулся Хасан и сделал глубокую затяжку. – И если ты прислушаешься к той тени, которую я подарил тебе, ты поймешь, что это именно она помогла тебе победить страх и едва не заставила броситься на меня с кулаками. Так что если хочешь, чтобы твои желания сбывались – отныне молись своей тени, а не богам.

Удивлению Ултар не было предела. Она на самом деле осознала, что причина необъяснимой дерзости, с которой она в последние минуты разговаривает с колдуном –тот жар, идущий изнутри. Тень Хасана.

Араб продолжал с улыбкой смотреть на Ултар. И она вдруг поняла, что ей ничего не грозит. Ее наполнили покой и уверенность

– Ты не убьешь меня, – сказала она. – И ты не убил ни одну из девушек, которых увозил из Каира.

– Конечно, нет, – так же спокойно ответил Хасан. – Всех их я отпустил домой, так же, как отпущу тебя. Можешь ехать прямо сейчас. Возьми черного жеребца – он привязан рядом с моей кобылой. До рассвета еще далеко – ты успеешь затемно приехать в порт и сесть на корабль, который отвезет тебя на Север. Золота на оплату пути я тебе дам.

Услышав это, Ултар вскочила, словно бы опасаясь, что колдун передумает. Взяв протянутый ей мешочек с монетами, она направилась к выходу. Но вдруг остановилась.

– Я уеду. Но сначала хочу, чтобы ты рассказал мне кое-что.

– Что?

– Каким образом ты черпаешь силу из теней?

Хасан захохотал.

– Хочешь быть сильной? Это правильно. Тогда слушай внимательно и запоминай. Эти знания я получил от своего отца, а он расплатился за них жизнью, посмев прочитать запретную книгу «Закон Мертвых».

Так вот, каждый человек рождается совершенным. Но когда он растет, когда он взрослеет, то начинает разделять свою суть на две части. Одна остается в нем, и ее называют душой человека. Вторая – это то, что люди не считают нужным держать внутри себя и всеми способами пытаются вытравить из сердца. Эта часть их сути не исчезает, а следует за ними, как тень. Она имеет темный цвет, в отличие от светлой души, но это совсем не значит, что она наполнена злом. Как раз наоборот. Люди выбрасывают из своего сердца все, что мешает им быть сильными – так они думают: сострадание, доброту, чуткость, честность, и многое другое. Оставляют внутри себя они жестокость, холодность, ложь… Это позволяет им двигаться по головам таких же, как они. Но это – не сила, это обман. Стоит им встретить человека, кто держит свою тень внутри себя – и они проигрывают ему борьбу. Ты видела тот амулет на груди Хамзы, который подарил ему Али в надежде помочь багаранцу в битве со мной? На самом деле, он оказал услугу мне, а не ему. Этот амулет выдавил из Хамзы остатки человечности, которые перетекли в его тень. И эта разорванность сделал его еще более слабым. Внутри сути  разделенного человека есть трещина, и тот, кто видит ее, всегда может нанести в нее удар. Конечно, когда Хамза имел дело с такими же разделенными людьми, как и он, то побеждал. Но я – не такой. Всю свою сущность я держу единой. Ни один разделенный соперник мне не страшен, пока моя тень – внутри меня.

– И не только твоя собственная, – вдруг сказала Ултар, вспомнив, как Хасан втягивал тени людей, встречающих его на улицах Каира.

Колдун усмехнулся, услышав это.

– Вижу, ты поняла смысл моего рассказа! – сказал он. – Да, я могу забирать то, что люди не считают нужным хранить внутри себя. Мне всегда достаточно проткнуть тень соперника саблей или просто наступить на нее ногой, чтобы впитать в себя и наполниться неодолимой силой. Их тени сливаются с моей, и эта сила становится слишком тяжела для меня одного. Поэтому после каждого боя я и делюсь ею с девушками. Так же, как поделился сегодня с тобой, а до тебя – еще с девятью дочерями Севера.

– Ты что-то хочешь получить в оплату моей свободы?

– От тебя – нет. Но возможно, когда-нибудь мне поможет твой сын. Когда ты вернешься в свой город на Севере, ты выйдешь замуж. У тебя родится сын, так же, как и у девяти остальных отпущенных мною рабынь. Это будут особенные дети благодаря тому, что часть моей силы перейдет им. Придет время, и эти мальчики помогут мне изменить мир.

– И каким ты хочешь видеть новый мир?

– Я хочу, чтобы в новом мире у людей не было необходимости прятать в тени свою человечность.

– А это возможно?

– Возможно. Нужно всего лишь заменить нынешних богов новыми. Но эти планы не для твоих ушей. Тебе пора.

Хасан встал и направился к выходу, чтобы проводить Ултар в далекий путь.

 

Эпилог: Серебряная кобыла

Девушка легко вскочила на черного жеребца, которого ей подвел колдун. Она готовилась отправиться в порт, чтобы затемно успеть сесть на корабль, плывущий на Север. 

– Слушай, Хасан, я хочу узнать еще кое-что: почему ты ездишь на серой кобыле? Может быть, тебе самому больше подошел бы вороной жеребец?

Хасан захохотал:

– Моя кобыла не серая, она серебряная. Просто я давно ее не чистил. Серебро отпугивает демонов. А что касается жеребцов – на них пусть ездят женщины. Мужчина должен ездить на кобыле.

Он хлопнул жеребца под Ултар по крупу, и он поскакал в сторону моря, сорвавшись с места, как тень.

Хасан повернулся и пошел в свой шатер. Он опустился на подушки, вдохнул дым кальяна и, закрыв глаза, отправился туда же, куда сейчас направлялась сквозь ночь Ултар – на ее родину. Слова девушки о том,  что в центре этого далекого холодного города стоит башня из оникса, не шли у него из головы.

Не эту ли башню, в которой скрыто оружие, способное вытягивать души и тени из богов, он искал уже много лет, отправляя в странствия то свое тело, то свой разум?…