Негр, негр

Безнадежно хрипящий

В полутьме моей комнаты спящей…

 

Полупрозрачный полог не может скрыть фигуру огромного негра, лежащего на полу в двух шагах от моей кровати. Я делаю эти два шага. В его левой руке меч. Он левша. В правой – кубок, из которого он пил вино. Беру меч и тыкаю Левшу в бок. Он не шевелится. Мертв.

Вообще-то его имя – Шакарим. Но все звали его Левша. И я тоже. Сколько себя помню, он всегда был рядом со мной со своим мечом. Охранял.

Из раскрытого в ночь окна появляется тень моей матери. Приближается. Я поднимаю меч между нами, отступив на шаг. Тень натыкается на острие и останавливается. Тянется секунда. Потом тень матери нагибается, подбирает с пола тень Шакарима. Вместе они улетают за окно. У-у-у!

Когда-то Левша был евнухом в гареме моего отца. Но однажды отец застал его со своей любимой женой. Отец бросил его в яму. Так и осталось загадкой, как Левша умудрился попасть в гарем, будучи мужчиной. Смерть ждала его. Полгода просидел Шакарим в яме. Тут родился я. Сын, единственный. Отец не смог отказать просьбам матери. Левшу вынули из ямы, дали в руки меч и приставили ко мне. Кто будет служить лучше помилованного смертника? Никто.

Я подхожу к окну. Тени матери и Левши удаляются  луне. Надеются успеть до рассвета. Вдруг со стороны покоев отца я слышу плач. Иду туда по темным коридорам с мечом в руке. Правой.

Отец приходил ко мне почти каждый день, и тогда Левша мог немного отдохнуть. Отец рассказывал мне, что у него было много женщин, но ни к одной он не испытывал сильных чувств. Может быть, поэтому они дарили ему только дочерей. Моя мать появилась в его жизни слишком поздно, когда он уже не мог иметь детей. Но отец любил ее. День и ночь он молил Всевышнего о помощи.

– И если Шакарим послан Всевышним – пусть охраняет тебя, – говорил отец.

– А  мать? – спрашивал я у отца, удивляясь, что она никогда ко мне не приходит.

Отец говорил, что она навсегда останется в его сердце.

– Где моя мать? – спрашивал я у Шакарима. Он сжимал меч и косился в сторону покоев моего отца. Молча.

В покоях отца много людей. Все они столпились вокруг его кровати и плачут. Подхожу ближе. Отец лежит с бледным лицом и перерезанным горлом. Кто-то обращает внимание на меч в моей руке. Только сейчас я замечаю на нем следы крови. Бросаю меч, вынимаю из-за пояса бутылочку с молоком. Все расступаются, я подхожу к отцу и лью молоко ему на рану.

Бутылочку с молоком мне дала тень матери. Она часто приходила по ночам в мою комнату, но Левша вставал между ней и мной с мечом в руке. Однажды Левша задремал, и тень матери проникла ко мне за полог. Она говорила, что скучает без меня, просила прийти к ней, говорила, что у нее пропадает молоко, которым она ни разу так и не смогла меня напоить. Оставив бутылочку, она ушла. Я капнул немного молока в вино Левше. Не спи.

За окном тени матери и Шакарима летят к луне. Тень отца пытается их догнать. Смочив молоком матери шею отца, я вижу, как рана быстро затягивается.  После этого я лью молоко ему в  рот. Дыши.

Завтрашний день будет солнечным.

Тень отца возвращается к телу, закрыв за собой ставни. По телу пробегает легкая дрожь. Ресницы вздрагивают. Но глаз он не открывает. Боится.

Кто-то один из нас плачет.