На меня всегда смотрит Мой Одноглазый Дедушка. Днем, когда все спят, или ночью. В его взгляде не интерес, а что-то другое. Птица летит – и тоже смотрит вниз. Она останется здесь – если так захочет Мой Одноглазый Дедушка. Она будет летать по кругу до тех пор, когда деревья упадут и звезды спрячутся меж волн, в камнях дна.

А я просто сижу в плену движений.

Днем глаз Дедушки желтый, а ночью белый. Но что об этом? Я давно привык, что он постоянно смотрит на меня, приближая свое лицо к моему окну. Даже если я сломаю стекло и пытаюсь выйти наружу, то не смогу догнать Моего Одноглазого Дедушку по ступеням воздуха. Он может просто сесть на порыв ветра и оглянуться на меня, уносясь среди туч и звезд. Поэтому я сижу среди скрытых туманом стен, пока сквозняк уносит эхо моего крика. Да, я пытаюсь разорвать рот неба эхом своего крика. Он отражается от стен, и в открытую форточку устремляется к Моему Одноглазому Дедушке. Но он молчит, просто смотрит. И даже если рот неба разрывается, оттуда не появляется ни звука. Небо сворачивается, звезды вместе с ним – за горизонты, и луна туда же. В этот миг глаз Дедушки похож на черную дыру.

Ну, хоть ты не молчи! В который раз за ночь прошу я лежащую на полу фигуру. Но она молчит. Ищу ногой кнопку плача под кожей ее груди. Но она молчит. Подлетает от удара вверх, переворачивается в воздухе, падает на пол лицом вниз. Но молчит. Нет, она не издевается. Просто пищалка внутри уже сломалась, наверное. Завтра выкину эту резиновую дуру, куплю другую. Хотя, нет, выкидывать не буду. Можно придумать кое-что получше. Например, похороны. Точно.

Хорошая идея. Тогда сначала – поминки. Эй, Маша, иди сюда! Кричу я и сажусь на пол. Подбираю бутылку и два стакана. Наливаю, выпиваю. Входит Маша с опаской – она меня знает. На, пей. Но она не хочет. Разжимаю ей челюсти и вливаю. Она глотает и жалобно мяукает. Опускаю ее на пол. Она неуверенно идет к батарее и ложится рядом – спать.

Так, ну а теперь – похороны. Нужен гроб. Я обвожу комнату взглядом. Вижу подходящую большую коробку от телевизора. Сейчас в нее сложены какие-то видеокассеты. Высыпаю их на пол и ставлю коробку на стол. Нормально. Что еще? Нужен венок или цветы.

Я смотрю по сторонам. На стене – подсолнухи. По полу раскатаны лимоны. На  желтоватом диване – ее золотистые колготки. Светом наполнено пространство между желтым потолком и такими же шторами. И только роза в вазе – белая. Это я ей дарил. Снова ищу кнопку в груди фигуры. Но она так и не работает. А роза-то одна, хотя для похорон нужно две. Символ меня и символ ее. Белая – это символ меня. Нужна еще красная – символ ее. Звоню по телефону в доставку цветов на дом и заказываю красную розу. Символ женщины. Надо подождать, пока привезут.

А потом будут похороны.

Пока я думаю, как засунуть эту резиновую дуру в ящик. Большая, не помещается. Надо что-то придумать. Где мой нож.

В дверь звонят. Цветы на дом. Быстро они. Открываю дверь. За порогом стоит Розалия. Что ты здесь делаешь? Это удивляюсь я. Что ты здесь делаешь? Это удивляется она. Она наклоняет свою рыжую голову и смотрит на мои ноги. Почему они в крови? Это спрашивает она меня. Свет из квартиры падает на ее рыжие волосы. Они совсем красные. Красная роза. Рыжая Розалия. Красная Розалия. Рыжая роза. Цветок на дом. Я все понял. И она тоже. Почему у меня ноги в крови. А почему все вы…? Резиновые.

Чья это квартира? Опять спрашивает она меня. Я захлопываю дверь, пока Роза не увидела ту, чья это квартира. Еще один цветок. Правда, уже завял.

Она стучит в дверь, кричит, спрашивает, кто заказывал в доставку цветов. Тихо,  не кричи и не стучи. Ты ведь не знаешь: в дальней комнате спит Твоя Безногая Бабушка. Или не спит. Я подхожу к ее дверям и прислушиваюсь.

Нет, она не спит. Твоя Безногая Бабушка никогда не спит. Она всегда рядом, всегда рядом и всегда что-то рассказывает. Я помню в детстве – она сидела между моей постелью и окном с луной и рассказывала мне сказки. А ты не любила слушать сказки. Ты их сама знаешь и можешь рассказать кому угодно. А я пойду, послушаю. Но сначала приберу в своей комнате. Подсолнухи со стен, лимоны с пола, желтую лампу – все в коробку от телевизора. А белую розу – за окно. Цветы не любят слушать Твою Безногую Бабушку. Им страшно слушать сказки, которые они сами прекрасно знают. Розу – за окно. Пусть Мой Одноглазый Дедушка защитит ее от страха. Он сразу подхватывает розу на порыве ветра и уносит. А я пойду в дальнюю комнату. Спрячусь там, где я сам не знаю, кто я.