А потом вдруг стало популярно заменять свои органы искусственными. Тут сыграли роль успехи нанобиологов. Они изготавливали что угодно – и лучше естественного. Ну, они так в рекламе говорили.

Сам-то я сначала не очень во все это верил. Но вот мой друг Леха поверил сразу и заменил себе кисти обеих рук на новые. Дело в том, что он на гитаре любил играть, и от струн у него родные пальцы болели все время. Мозоли он натирал, от этого еще и чувствительность терялась. А новыми нанопальцами он мог бегать по струнам дни напролет – и без малейшего вреда для кожи. А что вы хотели, наука!

Плюс, еще и девушкам его новые руки очень нравились. Ощущения от их прикосновений в тех самых местах (ну, вы понимаете) были намного приятнее, чем от обычных. Это мне Леха сам рассказал. И моя девушка Ленка его слова подтвердила. Ну, вернее, моя бывшая девушка – скоро она от меня к Лехе-то и ушла. Я расстраивался, но Леха меня поддержал. Хлопнул по плечу и сказал, что настоящие друзья из-за девки ссориться не должны. Я с ним согласился. Кстати, его наноладошка на моем плече – это было действительно приятное ощущение.

Мода нарастала, технологии развивались. Женщины себе в основном кожу меняли. Ну, не всю, конечно. Было там какое-то ограничение из-за риска, что не приживется – не больше десятой части наноорганов от массы тела. А кожа – она же тяжелая. Так что женщинам хватало лимита как раз на новое лицо, грудь, попу и… ну, сами понимаете. Мне Леха потом рассказывал, что его девушка Ленка (то есть, моя бывшая) себе тоже все это поменяла. И он говорил, что выглядеть стала просто бесподобно. И в личных их отношениях удовольствия якобы больше стало. Он даже решил себе свой член на нано заменить, чтобы у него с Ленкой все еще лучше было.

Правда, тут ему пришлось выбирать – член или почку менять. У него почки-то от пива совсем плохо работали, и надо было пересаживать хотя бы одну новую. Но он своими кистями почти весь лимит выбрал. Оставалось одно – либо почку, либо член. И он выбрал член. А почку он у меня мою (настоящую) выпросил. А я себе нанопочку вместо нее поставил на всякий случай. Сначала я не хотел свою почку на нано менять, тоже хотел член пересадить. Но Леха меня убедил, что мне наночлен не нужен, раз у меня даже девушки нет. Я с ним согласился.

Короче, у Лехи с Ленкой все хорошо было. Он на гитаре играл, пиво пил. Ленка цвела своей нанокрасотой и сексуальностью. Видимо, ей Лехина обновка в штанах тоже понравилась. Правда, точно я не знаю, она со мной особо-то не общалась с тех пор, как ушла. Но по ее веселым глазам я это видел.

А мне что-то так грустно однажды стало. Я же даже пива выпить не мог, нанопочка его не переносила. Минздрав специально так сделал для борьбы с пьянством и для пропаганды здорового образа жизни. Чтобы развлечься, я стал думать, чтобы такого еще себе поменять.

Компьютерщики, я знаю, многие себе мозги на нано меняли. Они потом могли прямо у себя в голове всю свою работу делать и по порнухе в Интернете лазать. Спортсмены мышцы себе на нано меняли, кому какие надо было. Сам я петь любил, поэтому хотел себе голосовые связки поменять, чтобы еще лучше петь и дуэтом с Лехой выступать. Но Леха мне отсоветовал. Сказал, что он уже Ленке обещал дуэт, а я, мол, в караоке могу и с собственными связками петь. Я с Лехой согласился.

Потом я прадедовские часы у себя в ящике нашел. Мне их когда-то отец подарил, сказал, что его дед их из Германии привез после Победы. Мол, когда в Берлин вошли, один немец ему их подарил за освобождение. Я отцу тогда не поверил. Наверняка ведь дед того немца угрохал, а часы отобрал. Так что закинул я подарок в ящик и не вспоминал много лет.

А тут они мне на глаза попались. Случайно. Я их разглядел повнимательнее. Симпатичные такие карманные часы. Смотрю, проба стоит – значит, серебряные. Zenith называются. Я в Интернет порылся – это оказалась известная швейцарская фирма, в 1905 году с этой моделью часов Zenith даже приз на Мировой выставке в Париже получил. Завел я их – идут секунда в секунду, несмотря на то, что им уже 300 лет.

Стал я часы в кармане таскать, время смотреть. Хотя, на черта мне время знать, все равно я ничем не занимаюсь! Это мне так Леха сказал, когда часы у меня увидел. Я с ним согласился. Но отдавать ему их не захотел, хотя он попросил. Леха обиделся, конечно. Сказал, что друзья так не поступают. Мол, для меня это просто игрушка, а он их на новую гитару поменяет. Мне неудобно было, что я без причины ему отказываю, и я сказал первое, что пришло в голову: что я их себе вживить хочу.

Леха ответил, что я жадный говнюк и все вру. И не захотел со мной разговаривать. Я тоже разозлился и его послал. Сказал, что он может идти в задницу вместе со своим наночленом, с новыми кистями и с Ленкой. А часы прадеду немцы подарили за взятие Берлина, и я их отдавать не собираюсь.

Короче, пришел я злой домой. Заняться нечем. Даже в караоке идти петь не охота. Потом подумал – а что, если правда часы себе вживить? Пришел к врачу поговорить, показал часы, они ему понравились. Он тут же в фирму Zenith позвонил и долго с ними говорил о каком-то рекламном контракте. Потом, довольный, сказал мне, что сами по себе часы вживить нельзя. Но у них сейчас как раз проходят испытания новой технологии по совмещению обычных материалов и нано в человеческом теле. И я могу принять участие в их исследовательской программе как доброволец. И вроде как для меня все бесплатно будет, Zenith за все заплатит. Я с врачом согласился.

Врач мне сказал, что часы мне можно вживить, например, вместо сердца. Ну, в смысле, они мне наносердце вместо моего поставят, и часы будут его частью. Их механизм будет заставлять сердце работать. По ходу, мол, в газетах про это напишут. Даже заголовок статьи тут же придумал (и на бумажку записал): «Zenith – сердце времени».

Я с врачом согласился. Тем более, что мое сердце побаливать стало с того самого момента, как Ленка от меня к Лехе ушла. Только я у доктора попросил, чтобы он еще так сделал, чтобы я тиканье часов обязательно своими ушами слышал. Он сказал, что это сделать не сложно. Вживит один нанонерв – и все.

Операцию мне сделали в тот же день. Через двое суток меня выписали. Врач мне строго-настрого наказал ходить пешком не менее трех часов в день. Потому что у моих часов автоматика – они подзаводятся, когда я своими двоими топаю. Я этому только обрадовался, потому что гулять люблю. Мы с Ленкой когда-то часто гуляли, в парке там, или просто по улицам.  А теперь я хожу по улицам один и слушаю, как тикают часики моего сердца. Словно дед-победитель фашистов бубнит под ухом: и-ди, и-ди, и-ди. Иногда мне кажется, что только это заставляет меня  чувствовать себя живым. Я ведь хорошо понимаю, что если остановлюсь и не выхожу  за день трех часов, то утром просто не проснусь. Иногда мне хочется остановиться, но это желание сразу проходит, стоит мне прислушаться к тиканью у себя внутри.

А Ленка все-таки сука.