– Черножопые узкоглазые карлики! Блядь, ненавижу! – прошипел наш штурман Борис, глядя в монитор на заключенного в изоляторе ЧУКа.

Борис у нас тот еще шовинист. В 2013 году он вступил в Лигу Защиты Прав Белых Североамериканцев. Подался он туда на следующий день после принятия Конгрессом поправки в Конституцию о том, что Президентом США отныне может быть только чернокожий.

За пару лет до этого никто и предположить не мог, что такое возможно. Да что там говорить, в 2008 году никто не верил, что Барака Обаму пустят хозяйничать в Белый Дом. Но это случилось. А когда в 2012 году террористы взорвали самолет Обамы (с Обамой на борту), тут уж всем стало не до смеха. По итогам внеочередных выборов, в Белый Дом на белом коне въехала Кандолиза Райс (вице-президентом при ней, кстати, стал Шварценеггер). Она-то вскоре и объявила результаты расследования – террористы были из Ирана, но действовали они по наводке белых расистов-республиканцев из ЦРУ.

Что – тут началось! Панарабская революция показалась детским лепетом. Удержать США от раскола и гражданской войны удалость только принятием той самой поправки о черных президентах и срочным началом войны в Иране.

Оба хода были грамотными. Мыль о том, что президент теперь будет только из их рядов, сразу же успокоила большинство черных. Война тоже пошла на пользу: во-первых, отомстили за Обаму. Во-вторых, в Иран отправляли исключительно белых солдат. Сначала черному населению было приятно слышать о гибели этих маменькиных сынков, попавших на передовую из престижных университетов. А потом к этому факту СМИ стали аккуратно подмешивать нотки патриотизма, рассказывая о предсмертных подвигах очередного хорошего белого парня. Окончательное национальное примирение наступило после того, как неграм повысили пособия благодаря контролю над иранскими нефтяными скважинами.

Да, чуть не забыл, жирной точкой в истории стало то, что Белый дом переименовали в Черный Дом (имени Барака Обамы). Wikileaks потом опубликовала переписку российских дипломатов: они резиденцию главы США отныне называли не иначе как Черный Барак.

Оставался последний вопрос – что делать с ЦРУ.

Тогда-то и появился наш отряд.

 

***

Ну, так вот штурман Борис прошипел:

– Черножопые узкоглазые карлики! Блядь, ненавижу!

– А я шлюх ненавижу, — поддержал беседу наш врач (по совместительству психолог) Ваня.

Ваня не шутил. Шлюх он действительно ненавидел. Вернее, главным образом одну шлюху – свою жену Марию. Ну, а всех остальных женщин он ненавидел ровно настолько, насколько считал их похожими на Марию, «архетип шлюхи», как подчеркивал он сам. При этом он утверждал, что определить, шлюха женщина или нет, он может с одного взгляда.

Но как бы то ни было, к своей Марии он возвращался после каждого затяжного полета к звездам. Выбрасывал из дома очередного ее ухажера, неизменно заводившегося в его отсутствие, промывал мозги жене своими штучками из области психологии и жил с ней (в общем-то, счастливо) до следующего рейса.

«Такая вот блядская любовь», — говорил он по этому поводу. При этом, в каждом новом полете на него неизменно наваливалась депрессия от осознания того, что творится в доме в его отсутствие. И мы были вынуждены слушать его пространные рассуждения про шлюх.

Кстати, это именно Ваня нашел первого ЧУКа. Того самого, который сидел сейчас в нашем изоляторе. И нашел он его именно благодаря своей шлюхе Марии.

Дело было так: мы висели на околоземной орбите, ожидая разрешения на посадку в ближайшие часы. Ваню потрясывало от мысли о скорой встрече с Марией и грядущих разборок с ее очередным кавалером. Чтобы как-то скрасить часы ожидания, он затеял свой коронный трюк, от которого лично у меня всегда шевелились волосы на голове. А именно: Ваня отправился загорать в открытый космос. Голым.

Проделывал он это всякий раз, когда возникала необходимость «снять стресс» — так он это сам называл. Поскольку за своей внешностью он следил тщательно (видимо, чтобы нравится своей шлюхе), то ровный загар считал необходимым атрибутом. Солярия на корабле не было (уж извините, у нас не санаторий), а долгое пребывание в космосе, конечно же, не шло на пользу цвету кожи. Вот Ваня и вылезал из шлюза корабля в чем мать родила. Со шлемом на голове, конечно, чтобы нормально дышать. Выпускал из шлюза огромный пузырь теплого воздуха и висел в нем несколько минут, подставляя солнцу свое мускулистое тело.

Мы всегда крутили пальцем у виска, но в тайне восхищались такой смелостью. Ведь лопни пузырь воздуха, и он бы моментально отморозил себе все, что только можно.

В тот день Ваня опять отправился в космос за загаром. Выбрался из шлюза, все как положено — голый и в шлеме. Мы благодаря внешним камерам наблюдали за ним в монитор. Все шло гладко, пока с висящего недалеко от корабля геостационарного спутника к нашему Ване вдруг не метнулась какая-то черная тень. Мы сначала не поняли, что это, и растерялись. Не должно быть ничего живого в открытом космосе!

А уж как Ваня растерялся! Как он завопил в свой микрофон в шлеме!  Ситуацию усугубило то, что приземистая черная тварь почему-то норовила присосаться к Ваниным причиндалам, свободно парящим в невесомости. Отбрыкнуть ее  нашему психологу не удалось, и он завалился в шлюз вместе с ней. Тут-то мы ее и приняли. Оторвали от Ваниного достоинства и  запихали в изолятор. Со здоровьем Вани, кстати, все обошлось, даже причиндалы не пострадали. Только наш психолог стал еще более психованным, чем раньше.

Так мы первыми из землян познакомились с ЧУК. В ЦРУ-шной версии эта аббревиатура расшифровывалась как Чрезвычайная Угроза Космоса. Ну, а нашем варианте – Черножопый Узкоглазый Карлик. Вы понимаете, что придумал такую расшифровку Борис. Все дело было во внешнем виде внеземной твари – она была черной, узкоглазой и низкорослой. Не выше метра.

 

***

Но вернемся к беседе шовинистов:

– Черножопые узкоглазые карлики! Блядь, ненавижу! – прошипел штурман Борис.

– А я шлюх ненавижу, — поддержал его психолог Ваня.

– А я люблю телесериалы, – ответил я, Давид, капитан звездолета. После этих слов все погрустнели еще сильнее.

Грустить экипажу звездолета было от чего. Черные президенты и бесстыжие шлюхи жили на земле. И отправляясь в очередной полет, мы оставляли их где-то за гранью своей ненависти. В космосе мы могли жить совершенно спокойно, в рамках сформированного нами (с помощью психолога Вани) микроклимата.

Признаться честно, в космонавты мы все пошли именно по причине того, что не могли долго жить на земле в силу личностных характеристик: Борис ненавидел черных, Ваня – женщин. Что ненавидел я? Все современное мироустройство, завязанное на контроле за информацией и на промывании мозгов. Замаскированная под аналитику пропаганда, ангажированные новости, прикинувшаяся правдой жизни реклама… Все это я называл ПАР – Пропаганда, Ангажированность, Реклама. Удачное определение, поскольку точнее и не скажешь: современное общество Земли ПАРит мозг своим несчастным винтикам.

Только телесериалы (не все, конечно, а лишь далекие от ПАР) были для меня отдушиной. И свою команду я подсадил на них. «Декстер», «Доктор Хаус», «Клан Сопрано», «Сверхъестественное», «Во все тяжкие», «Калифорникейшн» помогали нам скрашивать недели и месяцы межзвездных полетов.

Но с момента встречи с ЧУКом сериалы неожиданно оказались для нас под запретом. Так решило ЦРУ.

Плененного нами гада мы доставили именно туда, в Управление. Там спецы по пыткам (и по лингвистике) быстро его разговорили и выяснили весь масштаб угрозы, нависшей над Землей. ЦРУ-шный отчет раздали всем членам экипажа.

Эти твари могли жить в открытом космосе – это было самым страшным. Они свободно перемещались в космических просторах, что называется, «на своих двоих». Поэтому были неуловимы для любых радаров – никакого металла ведь при них не было. Превеликим счастьем было то, что тварь набросилась на Ваню – иначе бы люди, скорее всего, никогда и не узнали о существовании этих гадов. Не заинтересуйся ЧУК причиндалами нашего загорелого психолога – не миновать человечеству неминуемого порабощения.

И дело было не в опасности «звездных войн». ЧУКи действовали коварно и незаметно. А именно – присосавшись к спутникам связи, висящими над планетой, они вносили в передаваемые сигналы особые помехи, не заметные никому из землян. Телевизионный сигнал был главным каналом доставки зомбирующего влияния пришельцев на землян. Просматривая новости, шоу, фильмы (и телесериалы, к сожалению), люди подвергались незаметному, но мощному воздействию на мозг. Задачей ЧУКов было превратить землян в лишенных воли животных, способных лишь повиноваться приказам новых хозяев. Твари планировали спустить с небес на землю в самый подходящий момент и взять власть в свои щупальца.

Вот так мы лишились своего главного развлечения в полетах – телесериалов. Излучения ЧУКов сохранялись на записях передач. А определять, «чистая» запись или нет, люди пока не могли. Поэтому всем пришлось ограничить просмотр электронного контента. Ведь других ЧУКов, кроме нашего, поймать не удалось, а значит, они продолжали сидеть на спутниках и отравлять мозг людей своим излучением. По указанным выше причинам, шансов запеленговать этих тварей тоже не было.

ЦРУ придумало единственно возможный выход – отправиться в логово тварей и разгромить врага на его территории. Туда мы сейчас и выдвигались. Без сериалов. И в связи с этим – без капельки хорошего настроения.

 

***

Ну, так вот:

– Черножопые узкоглазые карлики! Блядь, ненавижу! – прошипел штурман Борис.

– А я шлюх ненавижу, — поддержал его психолог Ваня.

– А я люблю телесериалы, – ответил я, Давид, капитан звездолета. После этих слов все погрустнели.

– Придется пить, — поставил я на стол бутылку фризера, и все немножко повеселели.

Тут нужно пояснить кое-что. До всей этой заварухи с Обамой и заговором в рядах ЦРУ никто из землян не знал, что межзвездные полеты со скоростью света давно уже стали реальностью. Эту технологию совместно разработали российские и американские евреи (в смысле, ученые) в начале 2000-х. Космолет построили один, и экипаж был всего один в составе трех человек: звездно-полосатый Борис (ударение на «О») , триколорный Ваня, и я – шестилучевой Давид. За нашими плечами было несколько десятков полетов к другим звездным системам. Полеты эти носили исключительно экспериментально-исследовательских характер.

Ситуация переменилось после уже упомянутой заварушке в ЦРУ. Естественно, всех участников заговора против Обамы посадили на электрический стул. Но черным этого было мало, и Кандолиза поставила перед Конгрессом вопрос о полном уничтожении дискредитировавшего себя Управления. При этом, никто из политиков на самом деле не хотел лишиться такого инструмента, как ЦРУ. Крышевать афганский наркотрафик, искать оружие массового поражения там, где его нет, принудительно экспортировать демократию, отстреливать кого надо – тут без ЦРУ пришлось бы трудно. Положение становилось критическим. Без серьезного аргумента в пользу существования ЦРУ обойтись было невозможно.

И в этот самый момент в открытом  космосе к причиндалам Вани очень вовремя присосался ЧУК. Мы, как раз вернувшиеся из очередного испытательного полета к какой-то там альфе, доставили плененную тварь на Землю. Ею, естественно, занялось ЦРУ. Новости о Чрезвычайной Угрозе Космоса стали настолько шокирующими, что даже самые радикальные черные демократы признали  — без ЦРУ землянам атаку пришельцев не отбить. Конгресс проголосовал против ликвидации ЦРУ. Более того, Управлению придали ряд новых полномочий. Также пришлось обнародовать информацию о возможности межзвездных полетов и о существовании нашего отряда.  ЦРУ-шники поручили нам очень важную миссию — разбомбить планету, где твари свили свое гнездо. Координаты ЦРУ-шникам выдал тот самый плененный нами ЧУК. Ничего сложного в задании, на самом деле не было  — цивилизация ЧУКов не была технократической, и ответный удар нам не грозил. Подлетаем к планете, выпускам ракеты — и обратно домой. В эту «турпоездку» мы сейчас и отправлялись с запасом ядерных боеголовок и ЧУКом в изоляторе.

Координаты звездной системы, в которой обитали твари, были введены в систему навигации. Сейчас, по всем правилам межзвездных полетов, экипаж в составе трех человек должен был залечь в холодильные отсеки и погрузится в анабиоз. Ага, конечно! Такие мы дураки, чтобы тратить свою жизнь на летаргический сон! В анабиозе каждый из нас побывал несколько раз на земле, во время учебы в космическом центре. Больше переохлаждать свои яйца ни у кого желания не было. Здесь, в космосе, вне досягаемости Центра Управления Полетами, мы предпочитали бодрствовать. А что вы хотите, ведь именно тут мы жили, в корабле. А на земле мы просто отбывали срок до следующего полета; вот уж где каждый из нас предпочел бы впадать в анабиоз, чтобы не видеть происходящее на родной планете!

Скучно нам не было – что может быть лучше общения с друзьями? Ну, и еще у нас был фризер – та самая жидкость, бутылочку которой я сейчас поставил на стол.

Вообще-то, если бы кто-то из ЦУП узнал, то мы тут пьем, он бы сам впал в бессрочный анабиоз. Фризер – это жидкость, которая омывает тело космонавта, вводя его в состояние искусственного сна. Пить эту гадость не приходило в голову никому. Кроме Бориса. Он рассказывал, что первый раз хлебнул фризера по ошибке. Мол, спутал с вискарем. Но мы ему не верим. Бутылки разные, да и хранится фризер не в баре, а на складе. Явно, штурман специально опрокинул стопку химии — экспериментировал. Ну, да не важно. Главное, что эксперимент удался, и в наших полетах появилось еще одно средство скоротать время и оживить дружескую беседу. С алкоголем нас на борт не пускали, зато фризера было — хоть залейся. Мы разводил его водой  по вкусу – и космос нам был по колено.

Ну, а сейчас сам бог велел выпить, что мы и сделали, предварительно направив космолет на автопилоте к месту назначения.

 

***

– Может, и ему нальем? – предложил вдруг Борис, ткнув пальцем в монитор, по которому мы следили за ЧУКом.

– Ну, уж нет. На троих так на троих, — ответил Ваня, нарезая колбасу.

– Да я шучу. С черножопым за один стол не сяду, — ухмыльнулся Борис. – А зачем мы его собой, кстати, тащим, капитан?

– На всякий случай, — ответил я. – Технари установили в интеркоме изолятора переводчик его речи. Если что-то будет нужно, какая-нибудь информация – нажимаем на кнопу и спрашиваем прямо у твари. Она вроде как согласилась на сотрудничество.

– С чего бы? – подивился Борис.

– Думаю, в ЦРУ умеют уговаривать, — пожал плечами я.

– Ознакомился я с отчетом ЦРУ-шников, — пояснил Ваня. – Тварь действительно готова сотрудничать. Хоть это и не гуманоид, но причины тому, как ни странно, чисто человеческие. Надоело в космосе висеть и ждать победы над землянами. Хочет нормально жить. Вроде как по возвращению с задания нашему ЧУКу орден обещают и должность в отделе спецсвязи. Будет помогать разрабатывать систему экранирования от своих сородичей. Мы-то их гнездо разбомбим, но все равно останутся экземпляры на околоземной орбите. Ну, и на случай аналогичных угроз нужно быть готовыми.

– Ага, и еще  потом с помощью этой технологии ЦРУ сможет само народу мозги промывать, — предположил я.

– Это само собой! — согласился Ваня.

– Слышь, Ваня, а в отчете не сказано, чего вдруг ЧУК тогда к твоим причиндалам ринулся? – ухмыльнулся Борис.

– Сказано, конечно. Из-за размеров моего достоинства он решил, что это ядерная боеголовка, которая летит на него. Вот и решил нейтрализовать угрозу, — ответил Ваня, и все мы захохотали. Достоинство у нашего психолога действительно было серьезным.

– Слушай, а ведь мы можем у самого Чука и спросить! – предложил я, кивнув на кнопку интеркома.

– Точно! Имеем право пообщаться с тварью, информация-то важная для нас! – обрадовался Борис. – Только сначала я ему все-таки налью. Чтобы правду говорил! Как раз время обеда подошло.

Накапав фризера в бутылку с водой, Борис потащил поднос с едой и водой в изолятор.

Потом мы наблюдали в монитор, как тварь ловко орудует вилкой, поедая обед, и сосет воду через трубочку. По ходу Ваня просвещал нас фактами из ЦРУ-шного отчета о том, что твари неожиданно пришлась по вкусу человеческая еда, хотя в космосе она питалась исключительной звездной пылью и остатками метеоритов. Якобы, вкус земной пищи стал для ЧУКа одним из аргументов в пользу того, чтобы переметнуться на нашу сторону в битве за Землю.

– Ого, все выпил, черножопый! – порадовался Борис, когда бутылка опустела. – Что, Ваня, можно задавать вопрос, который нас всех так волнует!

Ваня довольно ощерился, и Борис нажал кнопку интеркома.

 

***

– Суки, вы что со мной сделали!? – это было первым, что мы услышали, включив связь с изолятором. На мониторе мы видели ЧУКа, который на подгибающихся лапах пытался добраться от стола до своей кровати. Зрелище было презабавное, и мы ржали в голос

– Вы еще ржете, пидарасы!?  — услышав наш смех, взбесился ЧУК. Он с трудом добрался до постели и повалился на нее.  – Блядь, выйду отсюда, всех вас изнасилую!

– Вот об этом мы и хотели поговорить! – обрадовался Борис. – Скажи-ка нам, черножопое создание, чего ты вдруг к Ванькиным причиндалам прилепилось в космосе?

– А ты думаешь так легко в открытом космосе на спутнике два часа гарцевать? Увидела хороший инструмент – и не удержалась от того, чтобы не ухватиться, — бормотала тварь, устраиваясь на койке.

Услышав это, мы уставились друг на друга, не вполне понимая происходящее.

– Слышь, ЧУК, это тебя в ЦРУ так ругаться научили, что ли? Хороши лингвисты! – подал голос Ваня.

– В каком в жопу ЦРУ! В цирке меня научили, — пробормотал ЧУК, явно собираясь заснуть. Видимо, с дозой фризера в воде мы переборщили.

– В каком еще цирке? – сказал я, чувствуя, что дело все сильнее пахнет ракетным топливом.

– В каком, в каком! В цирке Дю Солей, — ответила тварь и захрапела.

Вот тут нам стало не до смеха, а фризер мгновенно выветрился из наших мозгов. Мы пошли в изолятор и тщательно осмотрели дрыхнущую пьяную тварь со всех сторон. На боку нашли замок-молнию. Потянув за собачку, сняли с ЧУКа комбинезон. Оказалось, что это никакой не пришелец, а негритянка маленького роста. При этом, глаза у нее были узкими. Видимо, один из родителей циркачки был китайцем.

Открытие было шокирующим, и бутылку фризера мы допили практически в тишине, дожидаясь, пока черная узкоглазая карлица протрезвеет и проснется.

 

***

– Белые скоты из ЦРУ, как же я вас ненавижу, — прошипел Борис, когда проспавшаяся карлица (выяснилось, что ее зовут Мишель) рассказала нам свою историю.

Вначале она пыталась уйти в глухую отрицаловку, сокрушаясь, что по пьяни выдала государственную тайну. Но поскольку от фризерного похмелья у нее жутко болела голова, мы легко развязали ей язык в обмен на лечебную стопочку пойла.

История, в принципе, оказалась предсказуемой. Мишель подтвердила наши самостоятельные предположения, что всю бодягу  с пришельцами завертело ЦРУ, дабы получить аргумент «за» свое существование в борьбе с черным большинством в Конгрессе.  Нашли карлицу-гимнастку в цирке Дю Солей и посадили на спутник рядом точкой, куда должен был прибыть наш корабль. Нарядили ее в специально изготовленный скафандр, который позволил провести достаточно времени в открытом космосе, да еще и нас ввести в заблуждение. Именно для этого выбрали карлика – чтобы отличие от обычных людей было максимальным. Гимнастическая подготовка и скромные размеры позволили Мишель просидеть на спутнике несколько часов. Но все-таки, стресс был огромным, вот она и вцепилась в Ваню, как в родного. Ну, а дальше все пошло по ЦРУ-шному плану, как по маслу.

– А откуда они знали, что я в космос загорать выйду? – недоверчиво спросил Ваня.

– Ой, мачо ты наш космический, я тебя умоляю! В ЦРУ весь спецотдел завален спутниковыми снимками твоего достоинства. Молодые сотрудницы каждого вашего возвращения ждут, как новую серию «Секса в большом городе».  Я на тебя тоже глаз сразу положила! – подмигнула Ване Мишель, от чего он вздрогнул, а потом долго на нее оценивающе смотрел. Видимо, пытался своим наметанным взглядом определить, шлюха она или нет.

– А ты-то под этот проект зачем подписалась? – спросил я. – Деньги?

– Деньги, конечно, — пожала плечиками карлица. – Хотя патриотические чувства тоже присутствуют. Не могла я оставить свою страну без ЦРУ. Ситуацию явно раскачивала Россия, чтобы лишить нас такого важного инструмента. А мои черные братья в Конгрессе слишком тупы, чтобы это понять. Или слишком продажны.

– Ну, ты прям как политик заговорила! – сморщился Борис.

– И тут ты не далек от истины, мой друг расист. Мне ЦРУ за все мои страдания обещает ни больше, ни меньше — кресло вице-президента на следующих выборах. Вместо Шварценеггера!

– Пиздец! – выдохнул Борис и махнул стопку фризера.

– А вы думали! – Мишель встала. – Пойду я отсыпаться, ваше пойло очень забористое. А вы исполняйте задание. Прилетаем, бомбим планету – и обратно. Как герои.

– Стоп, теперь–то планету зачем бомбить? Выходит, нужды нет! – возмутился я карликовским цинизмом.

– Нужды-то, может быть и нет, но бомбить придется. Да ты не переживай, кэп, планетка там пустая, никому не нужная. А боеголовки скинуть надо, чтобы все по чесноку было. А то вернемся с ракетами обратно, а комиссия из Конгресса про то прознает, стукачи-то везде есть. Дважды два сложат – и конец и ЦРУ, и моей политической карьере тоже. Кстати, красавчик, не хочешь переспать с будущим вице-президентом США? – спросила она  вдруг Ваню, глядя на него снизу вверх.

– Только не это! – воскликнул наш психолог в явном ужасе.

– Ну, как знаешь!   — разочарованно ответила карлица и удалилась в изолятор. Через несколько минут мы увидели в монитор, что она беззаботно дрыхнет.

 

***

– Черножопая узкоглазая карлица! Блядь, ненавижу! – прошипел Борис.

– К тому же, шлюха. Ненавижу шлюх, — присоединился Ваня.

– Похоже на патриотический сериал, какими ПАРят тупых подростков. Как я все это ненавижу, — подытожил я. После этого все мы (не сговариваясь) посмотрели на красную кнопку на панели управления космолетом.

Красная кнопка выбрасывала в космос весь изолятор целиком. Эта система ликвидации угрозы существовала на случай, если существо, заключенное в неволю, грозит вырваться на свободу и напасть на экипаж. Кардинальная нейтрализация опасности, так сказать.

– Ну, что? – спросил я.

– Я – «за»! – ответил Борис. – Представляешь себе «это» — вместо Шварценеггера? Лучше сдохнуть.

– Я тоже «за», — подал голос Ваня. — Эта шлюха за мои яйца держалась. Как вспомню – так вздрогну. А теперь еще перспективы  харасмента проглядываются.

– Решено. А в ЦРУ скажем, что ЧУК своим излучением попытался взять под контроль наше сознание и  заставить выпустить боеголовки по Земле, — предложил я. – Вот, мол, нам и пришлось от него избавиться.

– Думаешь, поверят? – спросил Борис.

– Думаю, копаться в этой истории никто не захочет. Спишут все на космический психоз. Такой бывает, — авторитетно заверил наш психолог. –  Тем более, исчезновение лишнего свидетеля их авантюры самих ЦРУ-шников только обрадует.

– Нам еще ордена выдадут! – согласился Борис.

– Это несомненно! — сказал я и нажал на красную кнопку. Изолятор вместе со спящей Мишель вылетел в космос. Мы молча разлили еще по одной стопочке фризера и выпили, не чокаясь.

– Есть и хорошая новость! – через минуту прервал гнетущую паузу Ваня. – Можно забыть про сказку о вреде сериалов.

– Точно! – обрадовался Борис и достал из стола пачку дисков. Предлагаю начать с седьмого сезона «Клана Сопрано»!

– Все-таки сняли седьмой сезон? — удивился я. – Там ведь в конце шестого  всех перестреляли.

– Не скажи! – ответил Борис, вставляя диск в DVD-плейер. – Дядя Джуниор еще жив, да и Поли тоже.

– Тогда поехали! – сказал я и нажал на пульте DVD красную кнопку «Play».